• Превыше всего
  • Владимир Сауриди

Леонид (бросает на Константина озадаченный взгляд). Позавчера случился маленький спор с большими последствиями.

Леонид поскальзывается, но Константин своевременно подхватывает друга за руку и не даёт тому упасть.

Леонид. Чёртов склон, всегда тут лёд! (Обернувшись к Константину). Спасибо, у тебя просто фантастическая реакция!

Константин (искусственно улыбаясь). Польщён и готов раскланяться! (Пауза, затем серьёзно и безэмоционально). Что за спор?

Леонид (порывисто). Представь, я не помню, из-за чёго он начался и кто из нас что кому говорил вплоть до фразы Марго: «А всё оттого, что мы слишком разные!». Но последовавшие за этим два часа могу воспроизвести дословно!

Константин (скептически). Смысл? Ты разучился излагать суть в двух-трёх предложениях?

Леонид (смотря под ноги). Мне предъявили ультиматум: или я меняюсь и отношения продолжаются… или ничего, пародия приятельства. (Резко, с надрывом). Это проклятое: «Перестань слушать ум!» до сих пор звучит у меня в ушах!

Константин. И, в итоге?.. Нет, дай угадаю. На словах ты принял её условия, в глубине души – отверг. Так?

Леонид (злорадно ухмыляясь). Не совсем. Я открыл игру. I’m open the game. Отсюда и кодовое название операции – «Оппенгеймер». Я согласился на все её правила, за исключением одного – безоговорочной веры во что-либо. И то, об этом изъятии Марго, конечно, не знает. А со временем, изучив противника изнутри, ударю по слабым местам.

Константин. Глупо. Очень легко читаемо. И недостойно ассоциации с великим физиком. Долго водить Марго за нос тебе не удастся. Но ведь и цель совсем в другом…

Леонид. Естественно. Я хочу сохранить отношения.

Константин (с усмешкой). Нет, твоя цель – обмануть самого себя.

Леонид резко оборачивается к спутнику и вопросительно смотрит на него.

Константин (предельно жёстко). Ведь всё уже ясно, как на ладони: она не любит тебя, она властна, она свято верит в свои иллюзии и сломить эту веру нереально…

Леонид. А ещё минуту назад ты сам говорил ложь – прекраснейшее из средств достижения цели.

Леонид снова поскальзывается, но, как и в прошлый раз, от падения его удерживает Константин.

Константин. Только ложь, находящаяся в умелых руках. Любовь портит тебя. Теряешь квалификацию. Да, забыл сказать: обман самого себя априори не может быть прекрасным…

Леонид (обречённо). Ты способен придумать что-нибудь толковое?

Константин. Послезавтра увидим. Приводи её непременно и смотри, чтобы не получилось, как в прошлый раз. (Живо, с интересом). Кстати, подругу её откачали?

Леонид. Да, всё в порядке.

Константин (ехидно). Жаль! Надеюсь, следующая попытка станет более удачной!

Леонид грустно улыбается.

Сцена 38.

Чёрно-белое изображение. Общий план большого, просторного кабинета. За письменным столом, у окна, расположился работающий Гейдрих в форме генерала СС. Надпись внизу экрана поясняет: «Берлин, сентябрь 1941 года». Внезапно Гейдрих прерывается и смотрит вглубь кабинета, судя по всему, отвлёкшись на неслышимый зрителю звук. Кадр набирает цвета и перестаёт быть немым, теряя таким образом сходство с исторической кинохроникой. Камера показывает, как адъютант Гейдриха открывает дверь кабинета перед улыбающейся, по-уличному одетой Линой.

Лина (радостно). Я не помешала тебе?