• Превыше всего
  • Владимир Сауриди

Константин. Лишённой взаимности?

Леонид. Нет, иначе – непонятной.

Константин. Такой не существует. Объясни, что хочешь сказать.

Леонид. Если бы я знал, как… Мы вроде вместе, или нет, иначе – мы рядом. Она называет это «отношениями». Но по сути… Выставки, театры, концерты, кино и поцелуй: при встрече и при расставании – в машине, у двери квартиры, на пороге. Кажется, вся любовь, если она есть, в этих поцелуях.

Константин. Поцелуи, разумеется, в щёчку?

Оба хохочут.

Леонид (не прекращая смеяться). Я тебя сейчас снежками расстреляю! (Посерьёзнев). И она пресекает любое… развитие что ли…

Константин. Хочешь сказать, ты не чувствуешь себя комфортно, пока не затащишь девушку в постель?

Леонид. Зачем так примитивно? Я вижу, что нравлюсь Маргарите, но нечто внутри неё создаёт между нами барьер. И боюсь, это «нечто» – религиозно-мистические взгляды.

Константин. Познакомь меня с ней.

Леонид. Для чего? Чтобы ты околдовал Марго своим мефистофелевским обаянием?

Константин (улыбаясь). За кого ты меня принимаешь? Я готов стать выдающимся подонком типа Гейдриха, но не готов поверить в бога, Шамбалу и НЛО!

Леонид (обрадованно восклицает). Вот, оказывается, в чём причина!

Константин (тоже смеётся). Судя по фотографиям, она очень симпатична, поэтому, считай, ты прав!

Леонид, зачерпнув в сугробе снега, лепит снежок и швыряет его в друга. Константин отвечает ему тем же. Оба продолжают хохотать.

Сцена 30.

I. Вечер. Уютный ресторан. Приглушённый свет, расположенный в стороне от прочих столик. За ним сидит сдержанный, элегантный Константин в тёмном костюме, ослепительно белой сорочке, при тонком чёрном галстуке. Он явно кого-то ожидает. Когда Константин немного приподнимает правую руку, чтобы взглянуть на часы, зритель видит ярко сверкнувшую запонку. Почти такой же неживой отблеск: смесь спокойствия и холода и в его глазах. Звонит сотовый, Константин берёт трубку.

Константин (мельком взглянув на экран телефона, размеренно). Где вы?

II. Леонид говорит по мобильному, находясь в квартире у Маргариты. Он не на шутку встревожен, одет так же, как и Константин в костюм, однако пиджак, судя по всему, был недавно им скинут. Сама Маргарита куда-то стремительно собирается на заднем плане.

Леонид (в трубку). Костя, прости, у нас неприятности. Лучшая подруга Марго от несчастной любви сдуру таблеток наглоталась, сейчас едем к ней в больницу. (Пауза). Понимаешь, знакомство придётся перенести. Извини нас, пожалуйста!

III. Константин (в трубку). Иного дня для попытки самоубийства она, конечно, выбрать не могла… (Тяжело вздохнув). Что поделать, значит в другой раз.

Выслушав оставшийся за кадром ответ Леонида, Константин берёт в руки меню, подзывает официанта, начинает делать заказ, как вдруг умолкает посередине фразы.

Официант (встревожено). С вами всё в порядке?

Константин (улыбнувшись). Со мной – более чем, благодарю! Итак, продолжаем…

Сцена 31.

I. Чёрно-белый кадр мёртв и неподвижен. Зритель видит крупным планом сидящего за письменным столом Рейнхарда Гейдриха в форме генерала СС. Ровный закадровый голос поясняет: «Германия. Берлин. Лето 1937 года». Изображение наливается цветом и оживает: Гейдрих немного наклоняется вправо, быстрым движением поднимает со стола запечатанный конверт и ловко вскрывает его. Вдруг он прерывает своё занятие и бросает на зрителя внимательный, выразительный, немигающий взгляд. Однако вскоре выясняется, что Рейнхард увидел вошедшую в кабинет Лину. Камера снова показывает Гейдриха, на этот раз чуть сбоку. На его лице сдержанная, немного лукавая полуулыбка.