• Превыше всего
  • Владимир Сауриди

Умолкает, с мрачной сосредоточенностью вглядывается вперёд. Камера показывает его крупным планом. За кадром раздаётся голос Королькова, озвучивающий невысказанные им вслух мысли.

Корольков (про себя). Если я опоздаю, то там могут зародиться ненужные сомнения. И хуже всего, не у детишек, а у этого ублюдка Стержелецкого! Он умён, проницателен, ловок, опасен. Ещё чуть-чуть и сворачиваю игру. Как уйдут последние две партии «стволов», надо их разоблачать. (Ехидно улыбается). Стержелецкого обязательно устранить при задержании. Продумать, как. Он не должен заговорить ни при каких обстоятельствах. Детишек – в колонию лет на 15, мне – внеочередное звание «за доблестное исполнение долга при выявлении и ликвидации экстремисткой группировки», и, наверное, медалька. (Пауза). Плюс бабло за оружие… Жаль терять платёжеспособного партнёра, но всему свой срок.

Сцена 23.

Леонид и Маргарита в машине быстро движутся по практически пустому загородному шоссе, периодически обгоняя редкие автомобили дачников и собравшихся на пикники. По обе стороны дороги видны поля, рощицы, деревни, коттеджные посёлки. Ярко светит солнце, хотя по небу и плывут немногочисленные кучевые облака.

Маргарита (восторженно). Боже, красота какая!

Леонид (довольно улыбаясь). А кто-то очень не хотел ехать…

Маргарита. Перестань, ну было минутное настроение. (Пауза. Затем с трудом сдерживая смех, заговорщицки). Слушай, ты не хочешь притормозить? Вон у тех сосен (показывает рукой в сторону) должны жить белки… (начинает безудержно хохотать).

Леонид (тоже смеётся). Марго, прекрати, я за рулём! Всё по-прежнему мечтаешь голыми руками поймать белку?

Маргарита (изображая серьёзность). Ну да! В прошлый раз мы были не готовы, не опытны, вот она и убежала!

Леонид (продолжая хохотать). Никогда этого не забуду! (Рассказ Леонида сопровождается беззвучной зимней сценкой в парке, которую он описывает далее). Белка сидит, смотрит на Риту, Рита тихонько крадётся по снегу, белка наблюдает… Вдруг три прыжка и она уже у сосны, а ты за ней по сугробам, и только волосы сзади развеваются, словно беличий хвост… (Пауза, затем с нежностью глядя на девушку). Когда приедем, я тебя отведу в одно местечко: там фантастически красиво и к тому же полно белок!

Маргарита (поначалу с грустной улыбкой). Я помню тот день. Ты выглядел таким замкнутым, таким высокомерным… Нет, даже не то, – ты был скован. (Погружаясь в воспоминания, с волнением в голосе). Да-да, когда я на дорожке заметила белку и попыталась её поймать, что-то заставило меня оглянуться… Ты стоял, словно солдат на посту и просто обжигал меня холодным, полным презрения взглядом…

Леонид (маскируя досаду). Это не правда!

Маргарита (убеждённо). Нет, правда! И я в первый раз увидела твой «защитный панцирь». Мне многое стало понятно: откуда эти безэмоциональность, нежелание показывать свои настоящие чувства, закрытость…

Леонид. Ты не права. И я сейчас докажу это. Марго, разве забыла, как потом мы уже вдвоём пытались поймать белку, как, в конце концов, упали в снег и долго не могли подняться, умирая от хохота?

Слова Леонида по аналогии с первой частью воспоминания сопровождаются небольшой «зимней» сценкой.

Маргарита (задумчиво). Помню, помню всё. Но сколько времени прошло между презрительным взглядом и моментом, когда ты приблизился ко мне… Когда подошёл, чтобы помочь мне подняться. А потом, потом... лучшее, светлое в твоей душе победило, и я почувствовала, что ты на самом деле любишь меня…

Леонид (тяжело вздохнув). Мне нечего сказать...

Маргарита. А ты будь искренним, промолчи.

Сцена 24.

Комната наподобие гостиной. Посреди неё столик тёмного дерева с бутылкой вина, около столика кресла, в одном сидит вальяжный, закинувший ногу за ногу Константин, в другом – напряжённый, скованный и обеспокоенный чем-то Леонид. В руках у обоих наполненные бокалы. На заднем плане – наряженная новогодняя ёлка.

Константин (пригубив вино, спокойно). Забавная история, конечно. Жаль, нечего добавить в архив, к примеру, фотографий. Я лишь причин твоего недовольства понять не могу.