• Учитель
  • Николай Щербина

«Реки и ручьи отдают воду морям и океанам потому, что те ниже их.

Так и человек, желая получить признание людей, должен быть ниже их»

Лао Цзы

С самых древних времён предки среди важнейших добродетелей называли смирение. Оно не имеет ничего общего с малодушием и восхваляется во многих мудрых речах и писаниях. Рассказывают, что величайшее смирение проявил доблестный воин и настоящий слуга своего господина Хатамото Цунэтомо[1] во времена правления сёгуна Токугавы Иэцуны и что его поступок отражен даже в Хагакурэ, великом сборнике наставлений для самурая.

Хатамото во многих битвах проявил великое мужество, мастерство и готовность встретить смерть. И не было в те годы человека, больше его достойного называться самураем. Хатамото было сорок два года, когда вся провинция убедилась в том, что мудрость его не уступает отваге.

До Хатамото от людей, заслуживающих доверия, дошли известия о великом воине из далёких земель. А поскольку рассказывали, что в своей стране воин тот считался славным самураем (называемым там рыцарем) и даже в чужих краях стяжает славу и почёт, Хатамото стал искать возможности встретиться с ним и молился об этом.

Молитва Хатамото была столь пылкой, что боги услышали её и отозвались. В тот самый день, когда самурай сидел в саду, наблюдая за первым цветением сакуры, подошёл его друг и рассказал, что тот великий воин приехал в Такаяма[2] и сам желает с ним встретиться. Не произнеся ни слова, Хатамото встал, облачился в лучшие одежды и вышел навстречу чужестранцу.

Рыцаря звали Матеуш Соборевски, он был уже лет пятидесяти, но в наши дни вряд ли кто из молодых мужчин сравнится с ним в воинской удали. Хатамото принял гостя со всей учтивостью, и они посвятили много вечеров долгим беседам. Проведя в странствиях по Китаю почти десять лет, Матеуш неплохо овладел китайским языком, благодаря чему они с Хатамото смогли общаться, не прося помощи других людей.

А одним солнечным утром Хатамото предложил гостю померяться силами как с равным, и рыцарь согласился. Они облачились в доспехи и долго состязались в разных воинских искусствах, но так и не выявили лучшего. Хатамото легко одолел соперника в рукопашном бою, в искусстве фехтования никто не смог одержать верх, а в конном состязании непревзойденное мастерство проявил Матеуш. При этом присутствовали многие почтенные и доблестные воины, и от них по всей провинции разнеслась весть о воине с белыми крыльями[3], выбившем из седла самого Хатамото.

Говорят, что когда Хатамото потом спросили, почему он не совершил сэппуку[4], потерпев поражение от чужестранца и тем опозорив звание самурая, он ответил, что восход занимается, несмотря на то, что закат алее. И люди согласились.

Вечером Хатамото пригласил Соборевски на чайную церемонию. Признавая мастерство и доблесть гостя, прислуживать на церемонии поручили молодой Китонэ Юки, считавшейся самой красивой девушкой в городе. За чаем хозяин и гость обсуждали различные искусства и науки, но и в этом не выявили лучшего. Матеуш совсем не владел благородным искусством каллиграфии, но был хорошо знаком с литературой, а Хатамото хоть и не имел познаний в навигации, но был сведущ в медицине.

Беседа их длилась долго, и вот Хатамото спросил:

- Что означает для твоего народа быть рыцарем?

Матеуш ответил:

- Это означает верно служить своему сюзерену, королю и Богу, всегда и во всём руководствоваться законами чести и милосердия.

- Это достойно похвалы. Тогда по чьему велению ты здесь - господина, короля или Бога?

- Пожалуй, Бога.

- А господин и король согласны с ней?

- Король согласен, а мой сюзерен погиб, - ответил Матеуш без промедления, чем заслужил уважение Хатамото, хотя слова о смерти господина столь славного воина озадачили его.

- Как это произошло? Ты отомстил за его смерть?

- Это была первая крупная битва с мятежниками[5], мы не успели собрать достаточные силы и потерпели тяжелое поражение. Тогда и погиб сюзерен, которому я служил, - пан Стефан Потоцкий[6]. А отомстить за его смерть я не мог, да его бы это и не вернуло.

- И ты называешь себя рыцарем и слугой?! – воскликнул Хатамоту, оскорблённый тем, что бился на равных и участвует в чайной церемонии с человеком, допустившим смерть господина, не отомстившим за него и спокойно живущим дальше, словно ничего не произошло. Но рассудив, что традиции той страны совсем другие и, может быть, допускают это, смирил свой гнев и продолжил. – Извини, возможно, у вас другие взгляды на служение. А какова была воля правителя?

- Я испросил позволения отправиться в дальний путь, чтобы нести людям учение о Боге и пройти стопами Святого Франциска Ксаверия[7]. Король дал своё дозволение, и вот я здесь.

- Мне не понятны твои мотивы. Возможно, слуга, потерявший господина, у вас не должен для спасения чести покончить с собой, или стать ронином[8], хотя это очень странно. Но ты оставил своего короля в трудное время после войны, не стал искать нового господина. Стоит ли после этого жить?

- Стоит. Ради тех, кому я дорог, и ради служения Богу. Самоубийство же вообще очень тяжкий грех.

Говорят, Хатамото хотел возразить, что своим позором человек очерняет и своих близких, но промолчал, а потом, вспоминая этот разговор, сказал: «Негоже солнцу упрекать звёзды, что не так ярко светят, по ним тоже можно искать путь».

Чуть подумав, Хатамото продолжил:

- Не стану осуждать тебя и обычаи твоего страны. Народ, породивший такого доблестного воина, заслуживает почтения. Но вынужден заметить, что о верности и преданности в твоей стране не имеют представления и, говорю из лучших побуждений, в этом смысле вам есть чему у нас поучиться.

- Нам всем есть чему учиться, - заметил Соборевски.

На следующее утро рыцарь собрался в дорогу, чтобы продолжить свой путь на север страны. Хозяин вышел проводить гостя и пожелать ему хорошего пути, как требуют законы гостеприимства.

Прощаясь, Хатамото сказал:

- Благодарю тебя, Соборевски-сан, что гостил у меня. Было удовольствием померяться с тобой силой и беседовать о разных вещах. Но перед тем, как отправишься в путь, позволь задать ещё один вопрос. Как ты решился оставить свою жену, чтобы отправиться в многолетнее путешествие?

- А почему ты думаешь, что я женат?

- На чайной церемонии нам прислуживала Юки – самая красивая девушка города, а может и всей провинции, но ты на неё даже не смотрел, лишь коротко поблагодарил. Так поступает лишь тот, кто истинно счастлив со своей женой, - рассудил Хатамото, ибо был уже умудрён годами.

Матеуш ответил:

- Моя жена умерла много лет назад, ещё когда мы оба были молоды.

- И ваши законы не позволяют взять другую жену?

Матеуш пожал плечами и сказал так спокойно, будто объяснял дорогу в соседнюю деревню:

- Позволяют. Но перед смертью моей супруги я дал слово, что всю жизнь буду любить только её одну. Разве я могу нарушить такое обещание?

Тогда Хатамото смирил свою гордость, учтиво поклонился и сказал:

- Учитель…

[1] Хатамото (сущ. япон.) – самурай в прямом подчинении сёгуната Токугава.

[2] Такаяма – город в провинции Хида, лояльной сёгуну Токугаве Иэясу.

[3] Это говорит о том, что Матеуш был крылатым гусаром, а они считались одной из лучших кавалерий своей эпохи.

[4] Сэппуку – ритуальное самоубийство, совершаемое для сохранения чести своей или своего господина.

[5] Имеется в виду битва под Жёлтыми водами (1648 г.), в которой объединенные силы казаков и татар разбили польскую шляхту. Первое крупное сражение восстания Хмельницкого.

[6] Сте́фан Пото́цкий (1624-1648) - польский шляхтич, нежинский староста. Когда вспыхнуло восстание Богдана Хмельницкого, командовал польскими отрядами в битве под Жёлтыми Водами.

[7] Первый христианский миссионер, достигший берегов Японии в середине XVI века.

[8] Ронин – самурай, допустивший гибель своего господина и лишённый вследствие этого всех привилегий.